Пламя новых чувств и интересов


Пламя новых чувств и интересов

Гилельс быстро мужал, и на заре своей только еще намечающейся артистической карьеры он уже как будто отдавал себе отчет в том, что путь взыскательного артиста, путь настоящего художника не только усыпан розами, что ничто не улетучивается так быстро, как высокое мастерство, если нет постоянного влечения к творчеству, нет к нему подлинной любви. Он понимал уже, насколько важно и необходимо музыканту стать всесторонне образованным человеком, понимал, что вдохновение - гостья капризная, приходит только па зов труда, что только неуклонное стремление вперед, к совершенствованию приобщает искусство к творческой мудрости, к тем тайнам артистизма, которые являются альфой всякого искусства вообще. И убедиться в этом легко. Стоит только пристальнее обратить внимание на великих артистов, для которых труд был таким же законом искусства, как и законом жизни. Паганини, по его собственному выражению, потерял бы регистр своего искусства (так он называл связь, существующую между деревом, смычком, струнами и им самим), если бы провел три дня, не упражняясь.

Между тем время неуклонно двигалось в будущее. Приближался 1933 год. Из Москвы начали доходить сигналы о подготовке к Первому всесоюзному конкурсу музыкантов-исполнителей. Этого было вполне достаточно, чтобы в город ворвалась какая-то новая, вулканическая сила, взбаламутившая тихую заводь Одессы, мерное течение ее жизни. В городе как-то сразу стало тесно и скучно. Страсти нарушают пропорции. Пламя новых чувств и интересов мигом вспыхнуло от первой конкурсной спички. В каждом доме, в каждой семье, где детей учили играть на скрипке или рояле, надо было во что бы то ни стало найти собственного гения, по меньшей мере одного, и обязательно убедить его в том, что он действительно гений. В этом предварительном соревновании участвовали, главным образом, родители, опека которых, впрочем, не пошла на пользу их питомцам.

| на главную страницу | стихи | дискография | фотогалерея | пресса | ссылки |