Самоотверженная работа юбиляра


Самоотверженная работа юбиляра

Незадолго до моего отъезда в Петроград в Большом зале Московской консерватории состоялось торжественное чествование Александра Константиновича Глазунова по случаю 40-летия его композиторской и общественной деятельности. Ему было присвоено почетное звание народного артиста Республики и была отмечена самоотверженная работа юбиляра на посту ректора Петроградской консерватории. В своей восторженной речи Луначарский не раз ставил Глазунова рядом с Глинкой, говоря о них как о родниках необычайно счастливой музыки, которые, подобно голубым озерам, наполнены холодной душистой водой. В конце чествования с ответным словом выступил сам Александр Константинович.

- Мало кто знает музыкантов, которых чтит, - начал Глазунов. - Иной, расхваливая Глинку, чистосердечно сознается, что никогда не слышал «Руслана». Что такое слава и что такое бесславие? Когда я был молод и полон сил, когда во мне были творческие способности и я действительно мог что-то создать, я не был известен и ко мне относились с недоверием. Теперь меня окружают похвалами. Я боюсь, что они чрезмерны. Силы уже иссякают! Удастся ли еще что-нибудь создать?

Самоотверженная работа юбиляра

После юбилея, который внушил мне еще больший интерес к Глазунову, захотелось ближе познакомиться с биографией этого «Александра Великого русской музыки», как назвал его когда-то Римский-Корсаков, захотелось нарисовать для себя портрет одного из замечательных людей нашего времени. И чем внимательнее я читал материалы к биографии Глазунова, тем сильнее удивляла меня цельность его натуры, словно изваянная из монолитного мрамора, подобно статуе Давида Микеланджело. Мне крайне импонировала самостоятельность его миросозерцания, которая проявила себя уже в ранние годы его сознательной' жизни, отразившись и в его отношении к Балакиреву, Бородину, Кюи, в письмах к его учителю Римскому-Корсакову и, наконец, в дружбе со Стасовым и Беляевым.


| на главную страницу | стихи | дискография | фотогалерея | пресса | ссылки |