Встречи с Глазуновым


Встречи с Глазуновым

Это были три произведения Бориса Владимировича с дарственными надписями. «Симфонические этюды» достались Горовицу, «Данте» - Мильштейну. Небольшая книга «Данте» начиналась так: «Величайшие откровения духа человеческого, тая в себе вечную мощь жизни, при каждом новом, касании их ведут ум к не познанным до того источникам». На обложке работы художника А. Головина над словом «Данте» стояла собственноручная надпись Глебова-Асафьева: «Выдающемуся таланту Натану Мильштейну от автора, сердечно его полюбившего. Б. Асафьев. Петроград».

Моя работа с Горовицем и Мильштейном, с этими «мальчиками», как называли их тогда в своем кругу, продолжалась без малого три года. На их выступлениях многому научилась подрастающая молодежь. Концертные поездки совершались по разным маршрутам и в разные времена года. Зимой отправлялись на Кавказ, ближе к солнцу, ездили в южные города Украины, ездили в Крым, к подножью Ай-Петри и Чатыр-Дага. Весной путь лежал на север - в Москву и Ленинград. Это были двадцатые годы - время серьезное и трудное. В дороге бывало много хлопот и неурядиц. Поезда опаздывали, редко удавалось передвигаться в мягких вагонах, выступать в благоустроенных концертных залах или жить в удобных гостиницах. Еще реже встречались хорошие рояли. Впрочем иной раз, при содействии случая, попадались «бехштейиы» или «стейнвеи». Но все эти неудобства, эти острые углы быта исчезали, как иней при первом сиянии дня, растворялись в бурном потоке успеха, в светлых надеждах, в ликующей молодости, в восходящей славе, которая неудержимо росла и разливалась по концертным маршрутам, проникая в глубокие слои городского населения и переходя из уст в уста, как напевы любимой песни.

В 1923 году я отправился впервые в Петроград, в старейший центр музыкальной культуры страны, где проживал Александр Константинович Глазунов. Возможность увидеть этого замечательного композитора вызывала во мне чувство восторга и страха. Я хорошо знал Глазунова по рисункам Серова, по живописному портрету Репина, видел фотографии с изображением Глазунова то с Шаляпиным и Стасовым, то в компании с Римским-Корсаковым и Лядовым, - и хранил у себя дома, на стене, портрет Глазунова с кроткими и пытливыми глазами и с обязательной сигарой в левой руке. Кроме того, мне было кое-что известно о его жизни и творчестве, не говоря, конечно, о том, что музыку Глазунова я знал довольно хорошо.

Встречи с Глазуновым


| на главную страницу | стихи | дискография | фотогалерея | пресса | ссылки |