ПИСЬМО ВТОРОЕ


25 июля в 4 часа утра. Похороны 28 июля. У главного входа в театр за стеклом портрет в черной рамке, а с улицы гитара, множество цветов, листы со стихами. Над портретом на служебном входе:

«Оборвалась на полуслове, на вздохе, на лету,

Оборвалась струна, со стоном легла в глухую пустоту.

ПИСЬМО ВТОРОЕ

Прощальной песней лебединой Россия провожает

сына...»

Сидели у гроба, установленного на сцене театра, мать, отец, Марина Влади и другие близкие люди. Все прощавшиеся сходили со сцены и сидели в зале, но темнота и тишина создавали впечатление, что он пуст. По проходу прошел Валера Золотухин и тихо попросил выйти в фойе тех, кто попрощался, потому что вновь приходившим не было уже места в зале.

В 10 часов тихо зазвучала музыка. Люди шли 3 часа 10 минут, хотя Любимов говорил, что простятся все, даже если это будет ночью. Он наивно надеялся, по-человечески, что Министерство культуры разрешит перенести спектакль, который должен состояться на этой сцене вечером в понедельник, но не тут-то было. Любимов открыл гражданскую панихиду, второй - Золотухин, третий - Ульянов, четвертый — Чухрай, пятый - некто из Министерства культуры, шестой - Никита Михалков, закрыл панихиду Любимов. Коротко сказал Никита: «Я бы сказал, что умер народный артист CCCR ибо не было человека, который не знал бы Высоцкого. Его любили. Для каждого он был свой Володя. Некоторые не любили его. Но в нем было все ясно, четко, конкретно. Те, кто любили, знали, за что любят, а те, кто не любили, - знали, за что не любят. Ему многое не дали или не захотели дать». Закрывая панихиду, Любимов сказал, что все присутствующие в зале могут попрощаться. В основном это были актеры разных театров, близкие и родные. Когда все попрощались, Любимов сказал: «А сейчас попрошу покинуть зал. Товарищ в рубке, уйдите, пожалуйста!»


| на главную страницу | стихи | дискография | фотогалерея | пресса | ссылки | |